на главную страницу            

   На главную    

   Биография

   Живопись

   Иван Грозный   
   Крестный ход   
   Запорожцы   
   Портреты   
   Приплыли   

   Графика

   О рисунках

   Лев Толстой

   Воспоминания

   Арт критика:    

    Шер 
   Бенуа   
   Иванов   
   Грабарь   
   Волынский   
   Кириллина   

   В "Пенатах"

   Репин и ТПХВ

   Репин в Питере

   Письма Репина

   Статьи Репина

   Приложение

   Публикации

   Хронология

   Фото архив    

   Гостевая

   Музеи

Илья Репин

   Илья Репин
   1880-е годы

Илья Репин

   Илья Репин
   1910-е годы
   
  
   

Н.С.Шер о Репине:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

   


Надежда Шер. Рассказ об Илье Репине, окончание

9 января 1905 года по приказу царя была расстреляна мирная демонстрация рабочих. В тот же день в Петербурге были построены первые баррикады, и в ответ на «Кровавое воскресенье» по России пронеслась волна забастовок, демонстраций - начиналась первая русская революция.
Репин с волнением следил за событиями; всю жизнь ненавидел он самодержавие и теперь писал Стасову: «Как хорошо, что при своей гнусной, жадной, грабительской, разбойничьей натуре он (Николай II) все-таки настолько глуп, что авось скоро попадется в капкан, к общей радости всех просвещенных людей!.. Как невыносимо жить в этой преступной, бесправной, угнетающей стране! Скоро ли рухнет эта вопиющая мерзость власти невежества?»
Летом недалеко от Репина в Куоккала поселился Алексей Максимович Горький. 9 января он был в толпе рабочих на улицах Петербурга и в тот же день написал воззвание, в котором призывал всех граждан к упорной борьбе с самодержавием. За воззвание Горький был арестован, сидел в тюрьме и теперь снова был весь поглощен делами и заботами, связанными с революцией. Он бывал в Пенатах и, возможно, подсказал Репину темы для будущих его картин. Очень волновался и Стасов, он не мог допустить, чтобы Репин, художник, оставался в стороне от революции. «Что, если бы Репин нашел бы у себя, где-то в углу, те кисти, которые написали «Исповедь», «Не ждали», «Арест», - вот было бы торжество и историческая страница», - писал он жене Репина. И позднее напоминал самому Репину: «Думаете ли Вы, помните ли Вы еще то, что мы с Вами говорили о громадной композиции «Освобождающаяся Россия»?»
Репин думал, помнил обо всех разговорах, жадно прислушивался ко всем слухам, буквально набрасывался на газеты, которые в Пенаты приходили в большом количестве. Со всей горячностью, ему свойственной, он начинал одну за другой картины, посвященные революционным событиям 1905 года: «Красные похороны», «Расстрел демонстрации», «У царской виселицы»... Но все это были эскизы, которые так и не стали картинами.
Репин продолжал жить в Пенатах. В мастерской, как всегда, стояли начатые полотна, повсюду множество этюдов, в шкафах альбомы разной величины в парусиновых переплетах - тысячи акварелей, рисунков, набросков, которые Репин редко кому показывал. Он говорил, что это только черновой, подсобный материал к большим композициям, что интересны они только ему. Конечно, это было не так. Недаром Серов, гениальный ученик Репина, называл его «самым верным рисовальщиком».
Каждый день неизменно много часов проводил Репин в мастерской. Он не прерывал связи с Петербургом, до которого было всего час езды; посещал театры, концерты, литературные вечера; бывал на собраниях передвижников, на выставках.
Каждую среду - день отдыха - к трем часам приезжали в Пенаты гости. За круглым столом собирались ученые, писатели, музыканты, артисты – В.В.Стасов, Ф.И.Шаляпин, академик В.М.Бехтерев, художник И.И.Бродский, композитор А.Глазунов и многие-многие другие, часто малознакомые, случайные люди.
В эти годы одним из самых близких друзей Репина был К.И.Чуковский. Познакомились они после 1905 года. Чуковский жил недалеко от Пенат и почти ежедневно видался с Репиным. Он был свидетелем того, как трудился художник, как «замучивал себя работой до обмороков», как по десять - двенадцать раз переписывал каждую картину. «Порою мне казалось, - вспоминал позднее Чуковский, - что не только старость, но и самую смерть он побеждал своей страстью к искусству». Уже давно, еще после «Запорожцев», стала сохнуть у Репина правая рука, и он выучился писать левой и продолжал упорно работать. Он затевал все новые картины, и каждая из них причиняла ему нестерпимую муку. После картины «Государственный совет», которая была последней поистине «репинской» работой, он не создал ни одной, равной своим прежним прославленным произведениям.
Где-то в глубине души не мог Репин не понимать, что иссякают его силы художника, слабеет его живопись.
По-прежнему писал он множество портретов - интерес к человеку не угасал у него до конца жизни. «Мое несчастье в том, что я в каждый, самый пустой портрет вкладываю всю мою душу», - говорил он. Но все реже портреты, написанные в эти годы, покоряли зрителей своей жизненной правдой, живописным мастерством.
Проходил год за годом. Все реже заезжали в Пенаты друзья и все меньше их оставалось: умер Стасов, ушел из жизни Валентин Серов нет и Льва Николаевича Толстого... Все дальше, в какой-то иной мир уходила Россия с ее большими событиями, с ее бурями, борьбой победами.
Наступил 1917 год - Великая Октябрьская социалистическая революция. За пограничной чертой остаются Пенаты. Всего час езды отделяет Репина от Родины, а он живет в стране, враждебной молодой советской России. Его окружают чужие и чуждые ему по духу люди. Он верит всем злобным выдумкам, которые распространяют они о России: сгорел Эрмитаж, уничтожена Академия художеств, из музеев выброшены и сожжены картины, большевикам не нужно искусство Репина. Дочь Вера, которая переехала в Пенаты, ненавидит советскую Россию и делает все, чтобы отец не узнал правды о своей стране.
Изредка доходят письма друзей, письма «с того берега, о котором думается только со страхом и беспокойством - все погибло» - так писал Репин в 1922 году. С каждым годом письма его становятся все тоскливее: «Совсем в плену, в ссылке живешь... Теперь я припоминаю слова Достоевского о безнадежном положении человека, которому «пойти некуда». Я здесь уже давно совсем одинок...»
В 1926 году в Пенаты приехала делегация советских художников: И.И.Бродский - ученик и друг Репина, Е.А.Кацман, П.А.Радимов, А.В.Григорьев. Они привезли ему письма от товарищей-художников, советские книги, рассказывали о выставках, о музеях и по поручению Советского правительства звали на родину. «Мы уполномочены сказать, что ваш приезд будет праздником для всей страны. Вас встретят с почестями, как своего любимого художника». Репин был несказанно растроган. «Этот день исторический, счастливый день в моей жизни», - говорил он.
Но на родину Репин не вернулся, не мог вернуться. Ему было восемьдесят два года, он был слаб, болен и не решился ехать один, а никто из родных не хотел ехать с ним.
Снова шли годы. Репин все томился на чужбине, и только искусство давало ему силы и волю жить. «...Я не бросил искусства. Все мои последние мысли о Нем», - писал он в последнем письме Чуковскому.
И с безумным упорством, изнемогая от слабости, каждый день поднимался в мастерскую, где писал и без конца переписывал последнюю свою картину: веселую казацкую пляску «Гопак». Он мечтал подарить ее родине, посвятить памяти М.П.Мусоргского. Но картину эту Репину окончить не пришлось - он умер 29 сентября 1930 года.

к началу рассказа...


   Реклама:
   »  Типография Бизнес-Стиль www.tbstyle.ru в Москве.

"Не знаю других областей искусства, но живопись у теперешних французов - так глупа, так пуста, что сказать страшно. Собственно, сама живопись талантлива, но одна живопись, содержания никакого... Для этих художников жизни не существует, она их не трогает. Идеи их дальше картинной лавочки не поднимаются". (И.Е.Репин о французской живописи)

* * *

www.ilya-repin.ru, Илья Ефимович Репин, 1844-1930, olga(a)ilya-repin.ru

Rambler's Top100