на главную страницу            

   На главную    

   Биография

   Живопись

   Иван Грозный   
   Крестный ход   
   Запорожцы   
   Портреты   
   Приплыли   

   Графика

   О рисунках

   Лев Толстой

   Воспоминания

   Арт критика:    

    Шер 
   Бенуа   
   Иванов   
   Грабарь   
   Волынский   
   Кириллина   

   В "Пенатах"

   Репин и ТПХВ

   Репин в Питере

   Письма Репина

   Статьи Репина

   Приложение

   Публикации

   Хронология

   Фото архив    

   Гостевая

   Музеи

Илья Репин

   Илья Репин
   1880-е годы

Илья Репин

   Илья Репин
   1910-е годы
   
  
   

Н.С.Шер о Репине:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

   


Надежда Шер. Рассказ об Илье Репине

«Ох, это сон!.. Не может быть, чтобы это было не во сне: вот так, на наружном месте громадного дилижанса я сижу уже не первые сутки и еду, еду без конца...»
Он уже давно потерял счет дням и ночам. И вдруг темным утром кондуктор говорит:
- Что же вы не смотрите: Москва началась!
Потянулись одноэтажные домишки, деревянные заборы, узкие улицы. Потом пошли улицы пошире, дома повыше, и дилижанс въехал на станционный двор. Разошлись пассажиры, а Репин пошел на вокзал - хотелось скорее посмотреть, как ходит без лошадей чугунка.
Через несколько часов чугунка мчит его в Петербург.

2
Петербург! Первые минуты - чужой город, чужие люди, и так их много, что Репин вдруг почувствовал себя одиноким. Даже страшно стало. Но вот сел он в сани. Извозчик - молодой парень. Снег белыми хлопьями весело валит и тает. Аничков мост, Невский проспект. Публичная библиотека, Казанский собор, Исаакиевский... Он узнает все это по тем гравюрам, которые видел в альбоме «Северное сияние». Сердце бьется от восторга. Извозчик спрашивает: «Куда везти?» - «Да в какую-нибудь гостиницу подешевле». Подъехали к гостинице «Олень». Есть номера в один рубль. Репин входит в номер, заказывает самовар, пьет бессчетное количество чая с калачами и впервые за много дней блаженно засыпает в чистой постели.
Утром проснулся он рано, было еще темно. Сосчитал деньги - всего сорок семь рублей. На них недолго проживешь в «Олене». Служитель гостиницы посоветовал поискать комнату по записочкам, приклеенным к воротам.
Репин вышел из гостиницы. «Но меня неудержимо потянуло к набережной, к сфинксам, к Академии художеств... - вспоминал он много лет спустя. - Так вот она! Это уже не сон; вот и Нева и Николаевский мост...
Мною овладело восторженное забытье, и я долго стоял у сфинксов и смотрел в двери академии, не выйдет ли оттуда художник - мое божество, мой идеал.
Долго так стоял я одиноко; вероятно, было еще рано, и я никакого художника близко не заметил. Вздохнув от всей глубины души, я пошел к Малому проспекту искать комнату.
На Малом проспекте по записке на воротах взобрался в четвертый этаж, или мансарду, и шустрая хозяйка показала мне маленькую комнату с полусводом; она отдала бы ее за шесть рублей. Комнатка мне понравилась, я стал торговаться, предлагая пять рублей, так как ведь это же довольно далеко от центра.
- Да ведь вы, вероятно, студент, так еще удобнее вам, лишь бы поближе к университету.
- Нет, - смущаюсь я, чрезвычайно польщенный ее предположением, что я студент, - нет, - запинаюсь я. - Я намерен поступить в Академию художеств, - сразу выпалил я.
- О-о, как хорошо! Мой муж художник-архитектор; а мой племянник тоже поступает в Академию художеств.
Я трепещу от радости, и мы сговариваемся за пять рублей пятьдесят копеек за комнату в месяц.
Мне захотелось сейчас же перебраться в эту комнатку с окном мансарды и начать что-нибудь писать».
Но прежде всего надо было подумать о заработке. На следующий же день Репин с утра пошел искать работу: был в иконописных мастерских, в мастерских вывесок, у фотографов. Везде записывали адрес, обещали сообщить, если он понадобится. Усталый, зашел он в кухмистерскую пообедать. Обед стоил тридцать копеек - целое состояние! Придется отказаться от таких обедов. В мелочной лавке купил он два фунта черного хлеба, в запасе еще из Чугуева остался чай и сахар. «Ведь вот чем можно питаться!» И он так обрадовался своему открытию, что прошел и страх перед возможностью голодной смерти. И с тех пор еще долго старушка хозяйка покупала ему каждое утро на три копейки черного хлеба.
Хозяева комнаты оказались простыми, добрыми людьми. Хозяин, архитектор Петров, посмотрел рисунки Репина, и они показались ему интересными, талантливыми. С большим участием расспрашивал он Репина о том, где он учился, что читал. Когда же Репин сказал, что придется ему, верно, уезжать назад в Чугуев, Петров заволновался:
- Что вы, что вы!.. Ведь вы самое важное в жизни сделали: вы Рубикон перешли... Возврата назад не может быть!
Репин знал, что такое «Рубикон» Юлия Цезаря, и ему понравилось, как хорошо сказал об этом Петров. И еще Петров посоветовал ему поступить в Рисовальную школу на Бирже, где придется платить всего три рубля в год.
Репин ожил, повеселел и на другой же день записался в школу. Но там занимались только два вечера в неделю и по утрам в воскресенье. Он решил добиваться академии; набрался храбрости, или, как он сам говорил, «дерзости», и пошел в академию - расспросить, как туда поступают. Ему сказали, что об этом надо узнать у начальства. После долгих колебаний, он решился наконец постучать в дверь, на которой висела дощечка с надписью: «Конференц-секретарь Ф.Ф.Львов». Львов принял его холодно:
- Ах, в академию? Да где вы готовились? Ах, вот эти маленькие рисуночки? Ну, вам еще далеко до Академии художеств. Идите в Рисовальную школу: у вас ни тушевки, ни рисунка нет еще, идите, приготовьтесь, тогда приходите.
Рисовальная школа Общества поощрения художников помещалась в здании Биржи, и ее просто называли «Школа на Бирже». Репин начал учиться в этой школе. Первые месяцы прошли для него в каком-то состоянии тревожного восторга, а первый рисунок - гипсовая модель лопуха, - который он делал в первом классе орнаментов и масок, принес ему и радость творчества, и отчаяние, и счастье. Он смотрел образцы рисунков по стенам, видел, как рисуют этот лопух товарищи - чисто, тонкими штрихами, как печатают. А у него лопух затертый, и тушует он грязными пятнами, добиваясь только передачи формы гипса, его фактуры.
Пришлось сдать такой рисунок.
Наступил рождественский перерыв - каникулы. Около трех недель не ходил он в школу; иногда, правда, грызла мысль о лопухе, но Петербург, Эрмитаж, масляные краски в настоящих тюбиках - все это утешало. Расходовал он краски скупо и этими новыми красками на каникулах написал автопортрет. Написал гладко, по-иконописному. Внимательно, вдумчиво смотрит на нас девятнадцатилетний юноша. Что-то ожидает его?..
Каникулы кончились. В школе на стене висели списки учащихся с выставленными отметками. Репин своей фамилии в списках не нашел - искал ее в последних рядах. От обиды и огорчения он готов был плакать. Наконец решился спросить одного из учеников:
- За что исключают из списков?
- Вероятно, за плохие рисунки. А как ваша фамилия?
- Да фамилия моя Репин, я поступил недавно.
- Что вы, что вы? Ведь Репин записан первым - читайте.
Репину показалось, что товарищ смеется над ним, и окончательно убедился он, что получил первый номер, только тогда, когда служитель выдал ему папку с рисунками и он увидел на рисунке лопуха первый номер и подпись преподавателя.
К концу зимы Репина перевели в следующий класс - класс гипсовых голов. Одним из преподавателей Рисовальной школы был Иван Николаевич Крамской.

продолжение...


   Реклама:
   »  Колеса и ролики для гидравлических тележек casters.pro.

"Не знаю других областей искусства, но живопись у теперешних французов - так глупа, так пуста, что сказать страшно. Собственно, сама живопись талантлива, но одна живопись, содержания никакого... Для этих художников жизни не существует, она их не трогает. Идеи их дальше картинной лавочки не поднимаются". (И.Е.Репин о французской живописи)

* * *

www.ilya-repin.ru, Илья Ефимович Репин, 1844-1930, olga(a)ilya-repin.ru

Rambler's Top100