на главную страницу            

   На главную    

   Биография

   Живопись

   Иван Грозный   
   Крестный ход   
   Запорожцы   
   Портреты   
   Приплыли   

   Графика

   О рисунках

   Лев Толстой

   Воспоминания

   Арт критика:    

   Шер   
   Бенуа   
   Иванов   
   Грабарь   
   Волынский   
   Кириллина   

   В "Пенатах"

   Репин и ТПХВ

    Репин в Питере 

   Письма Репина

   Статьи Репина

   Приложение

   Публикации

   Хронология

   Фото архив    

   Гостевая

   Музеи

Илья Репин

   Илья Репин
   1880-е годы

Илья Репин

   Илья Репин
   1910-е годы
   
  
   


Портрет писателя
А.Ф.Писемского,
1880

Глава I - 2 - 3 - 4 - 5
6
Глава II - 2 - 3 - 4
5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11
Глава III - 2 - 3 - 4 - 5
6 - 7 - 8 - 9 - 10
 Глава IV  - 2
Глава V - 2 - 3 - 4 - 5
6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11
12 - 13 - 14 - 15 - 16
17 - 18 - 19 - 20 - 21
Глава VI - 2 - 3 - 4 - 5
6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11
Глава VII - 2 - 3 - 4


   


Галина Прибульская. "Репин в Петербурге"

Глава IV

10 июля 1876 года, не дождавшись окончания пенсионерского срока, И.Е.Репин возвращается в Россию. Он привозит написанные во Франции картины «Садко» и «Парижское кафе», несколько портретов и множество этюдов с натуры. Сознание того, что он наконец дома, доставляет ему истинную радость. В течение всего времени, прожитого за границей, Репина преследовала тоска по родине, он не находил и настоящего удовлетворения в своих работах. Да, много успел он сделать за три года изучил собрания многих крупнейших музеев Италии и Франции, познакомился с современным ему искусством французских художников. Он полюбил Париж с его великолепной архитектурой и бурливой, кипящей жизнью. И несмотря ни на что, он чувствовал себя за границей как растение, вырванное из родной почвы. Он понимал, что только в России он может по-настоящему работать. «Сколько у нас тут мечтаний, предположений о будущей деятельности в России! Иногда и ночью долго не можем заснуть, так один за другим несутся планы и прожигают насквозь. Сейчас бы полетел туда, окружил бы себя новой, полной жизнью и начал бы действовать со всем пылом детства»,- пишет он Стасову уже по истечении четырех месяцев.

Произведения современных французских художников вначале его совсем не трогают. Приехав в Париж уже с определенными взглядами на задачи искусства, признавая только искусство, насыщенное значительными идеями, он с этих позиций и оценивает современную французскую живопись. «Не знаю других сфер, но живопись у теперешних французов так тупа по содержанию. Живопись талантлива, но только одна живопись, никакого содержания», - пишет он Стасову. Говоря о талантливости, мастерстве французов в живописи, Репин имел в виду импрессионистов, первая выставка которых открылась в Париже в 1874 году. И все же их искусство да и сами французские художники остаются чуждыми Репину. Он ни с кем не знакомится, не вступает в дружеские отношения. «Ужасно вообще, что я оторван от русской жизни. Это мне не по натуре, пожалуй, начну чахнуть...» - пишет он в одном из писем. Несмотря на то что Академия запрещала своим ученикам и пенсионерам показывать свои работы на каких бы то ни было выставках, кроме академических, Репин, будучи во Франции, дает свое согласие экспонировать портрет Стасова и два женских портрета на III передвижной выставке. Петербург вновь увидел работы молодого художника. На этот раз в области портретного жанра. И вновь работы Репина были замечены. На страницах газет появляются хвалебные отзывы. Вспоминают его недавние успехи и с удовлетворением отмечают, что и на портретном поприще он не уступает прославленным мастерам. «Каемся,- пишет газета «Новое время», - привыкши хоронить молодые таланты, мы боялись, чтоб и г. Репин, очумленный прошлогодними похвалами, не возмечтал о себе и не бросил трудиться. Каково же было наше... счастье, когда нынешняя выставка блистательно опровергла наши опасения». А в это время Репин в Париже принимается за большую картину, которая должна была быть его пенсионерским отчетом. Сюжетом картины становится русская былина о новгородском купеческом госте Садко, который, попав к морскому царю, по его приказанию выбирает себе невесту. Перед ним проходят прекрасные представительницы всех наций, но Садко не смотрит на них. Его взор прикован к русской девушке, «девушке-чернавушке». Сообщая Стасову сюжет своей картины, Репин добавляет: «...идея, как видите, не особенная, но идея эта выражает мое настоящее положение и, может быть, положение всего русского пока еще искусства. Действительно, я глазею во все глаза на все, что я вижу за границей и особенно здесь (какой тут Тициан, Веронезе!!!). Но крепко держу думу о девушке-чернавушке, которую я буду воспроизводить уже дома, и только тогда буду считать начало своей деятельности. Дожить бы только!»

Работая над сказочным сюжетом, Репин мечтал о своей родной глуши - о Чугуеве и его окрестностях, где художник, окунувшись в гущу народной жизни, мог бы почерпнуть в ней важные, современные идеи для будущих картин. Закончив «Садко», Репин в апреле 1876 года обратился в Академию художеств с просьбой разрешить ему вернуться в Россию. В мае такое разрешение было послано и можно было готовиться к отъезду. Картины запакованы и сданы в багаж, и в начале июля Репин с семьей отправляется в обратный путь.
Приехав в Петербург, Репин не спешит обосноваться в столице. У него другие планы. Он хочет скорее закончить все свои дела, отчитаться перед Академией художеств за годы, проведенные за границей, и отправиться с семьей на Украину, с тем чтобы окончательно обосноваться в своем родном городе - Чугуеве. Пока же он поселяется с семьей в Красном Селе, где проводили лето родственники Веры Алексеевны - родители и брат Алексей Алексеевич с женой. Дачу сняли в красивом, живописном месте, на территории парка, разбитого вокруг летнего деревянного театра, на берегу Безымянного озера (Фабрикантская слобода, 12). К сожалению, дом, где жили Репины, как и другие дачи того времени, не сохранился. В Петербурге Репин спешит повидаться со своими друзьями. Первый, к кому он идет, - это Стасов. 24 июля у Стасова Репин встречается с Мусоргским, чьей судьбой он постоянно интересовался и живя за границей. Об этом вечере Стасов сообщает брату: «В прошлую пятницу... я позвал Мусоргского вместе с Репиным, и тот последний был в великом восторге от всего, что Мусоргский насочинял в эти три года, пока его не было здесь».

продолжение...


"В "Художественном журнале" меня охарактеризовали как ремесленника живописи, которому решительно все равно, что бы ни писать, лишь бы писать. Сегодня он пишет из Евангелия, завтра народную сцену на модную идею, потом фантастическую картину из былин, жанр иностранной жизни, этнографическую картину, наконец, тенденциозную газетную корреспонденцию, потом психологический этюд, потом мелодраму либеральную, вдруг из русской истории кровавую сцену и т. д. Никакой последовательности, никакой определенной цели деятельности; все случайно и, конечно, поверхностно... Не правда ли, похожа эта характеристика?.. Что делать, может быть, судьи и правы, но от себя не уйдешь. Я люблю разнообразие." (Из письма Репина М.Федорову, 4 мая 1886 г.)

* * *

www.ilya-repin.ru, Илья Ефимович Репин, 1844-1930, olga(a)ilya-repin.ru

Rambler's Top100