на главную страницу            

   На главную    

   Биография

   Живопись

   Иван Грозный   
   Крестный ход   
   Запорожцы   
   Портреты   
   Приплыли   

   Графика

   О рисунках

   Лев Толстой

    Воспоминания 

   Арт критика:    

   Шер   
   Бенуа   
   Иванов   
   Грабарь   
   Волынский   
   Кириллина   

   В "Пенатах"

   Репин и ТПХВ

   Репин в Питере

   Письма Репина

   Статьи Репина

   Приложение

   Публикации

   Хронология

   Фото архив    

   Гостевая

   Музеи

Илья Репин

   Илья Репин
   1880-е годы

Илья Репин

   Илья Репин
   1910-е годы
   
  
   

Воспоминания
о Илье Репине

Е.Д.Стасова
А.Н.Бенуа - 2 - 3
И.Я.Гинцбург
Л.А.Шевцова-Споре - 2 - 3 - 4
В.П.Зилоти
Н.А.Касаткин
К.А.Коровин
Н.П.Сычев - 2 - 3
Б.В.Асафьев (Игорь Глебов) - 2 - 3 - 4
А.А.Куренной - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9
Н.Ф.Роот - 2
В.Н.Попов
А.П.Хотулев
Ф.В.Сычков
Н.И.Гумалик
И.Я.Билибин - 2
Б.А.Фогель
М.И.Тоидзе - 2
М.С.Туганов
М.Д.Бернштейн
Г.П.Светлицкий
Е.М.Чепцов
Я.А.Чахров
Н.Я.Борисов - 2 - 3 - 4
С.И.Фролов
П.К.Лихин - 2
С.М.Прохоров - 2
М.П.Бобышев - 2 - 3
Я.А.Троупянский
Л.Ф.Овсянников
М.И.Курило
М.И.Авилов - 2
И.И.Мозалевский - 2
А.В.Стаценко
А.А.Битнер
Б.А.Садовский - 2
Н.Г.Руновский
С.О.Грузенберг - 2
М.А.Керзин - 2
И.М.Карпинский - 2 - 3
М.Я.Паур
Д.И.Похитонов
А.В.Григорьев
П.А.Радимов
П.Е.Безруких - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
А.Людекен
С.А.Белиц
К.Е.Миесниек - 2
В.Ф.Булгаков - 2
М.К.Тенишева
И.А.Владимиров - 2
С.Яблоновский
В.В.Воинов - 2
И.М.Карпинский - 2 - 3

   


Я беру на себя смелость воспроизвести эти интимные строки Ильи Ефимовича только потому, что они характеризуют необычайную импульсивность маститого художника и его чисто юношеское увлечение философскими и психологическими проблемами. В этом отношении Илья Ефимович поражал своих друзей ненасытной любознательностью и удивительной в его годы жаждой знания. Невзирая на преклонный возраст, он живо интересовался вопросами новейшей литературы и искусства. Его воспоминания о целом ряде выдающихся деятелей литературы и искусства, с которыми ему приходилось вступать в близкое общение, - ценный исторический материал, проливающий свет на целую эпоху русской культуры.
В 1917 году, когда Илья Ефимович писал у меня на дому мой портрет, во время сеансов он обычно делился со мной своими воспоминаниями о Л.Н.Толстом, И.С.Тургеневе, Ф.М.Достоевском. Помнится, однажды Илья Ефимович, указав на висевший в моем кабинете портрет Гете, сказал: «Вот кто великий художник и на редкость счастливый человек». Я сказал Илье Ефимовичу, что мне довелось выслушать такой же точно отзыв художников и о нем самом.
«Какой же я великий художник? - ответил он. - Как часто хотелось бы мне написать большую картину, да вот все не удается - не по силам. Есть только маленький уголочек в живописи, в котором я могу еще кое-что сделать...» Признаюсь, я был крайне озадачен таким самоуничижением Ильи Ефимовича.
Его скромность граничила порою с робостью; особенно ярко сказывалась эта черта его характера на людях. В большом обществе, в особенности при знакомстве с новыми лицами, Илья Ефимович проявлял порою несвойственную его возрасту застенчивость. Помнится, однажды после сеанса Илья Ефимович обедал у меня. Он был в этот день в ударе и с необычайной живостью рассказывал, как он писал картину «Иоанн Грозный и сын его Иван». Увлекшись воспоминаниями, Илья Ефимович вскочил на стул и стал оживленно жестикулировать, изображая Иоанна Грозного. В этот момент в столовую вошел мой покойный друг - профессор Николай Иванович Каракаш (б. ректор Петроградского сельскохозяйственного института). При появлении Н.И.Каракаша Илья Ефимович сразу осекся и, как говорится, набрал в рот воды. Тщетно я и Н.И.Каракаш вызывали Илью Ефимовича на разговор: явно смущенный присутствием незнакомого лица, он отделывался односложными ответами, хмурился и, видимо, тяготился обществом моего друга. Не дождавшись окончания обеда, он простился с нами и уехал к себе в Куоккалу.

М. А. КЕРЗИН

С Ильей Ефимовичем Репиным я встретился первый раз весной 1902 года на керамическом заводе «Абрамцево», расположенном за Бутырской заставой в Москве. Там я работал в качестве ученика Саввы Ивановича Мамонтова, известного мецената и незаурядного скульптора-любителя. Помню погожий праздничный день. В большой артистически обставленной мастерской Мамонтова собрались старые друзья Репина - В.Д.Поленов, В.И.Суриков и еще кто-то из более молодых. Все поджидают приезда петербургского гостя, посматривая в большое окно мастерской. Наконец показались извозчичьи санки. Репин! Он приехал в сопровождении молодой красивой женщины, которую представил как свою ученицу. Запомнились ее большие серые глаза. После обычных приветствий и расспросов пошли смотреть абрамцевскую керамику. Илья Ефимович проявлял к ней большой интерес, да и не удивительно: ведь она являлась плодом постоянной работы таких художников, как Врубель, В.Васнецов, Поленов, Якунчикова и Поленова. Что же касается гастрольных участников, то трудно было бы назвать заметное имя московского живописца или скульптора, который не пробовал своих сил в этой области. Надо отдать справедливость Мамонтову - он как никто умел объединить художников и настроить их на работу. О деятельности керамического завода «Абрамцево» следовало бы написать большое исследование.
Показывая керамику, Савва Иванович, конечно, не преминул показать Репину и свои скульптуры. Не избежали той же участи и мои первые опыты. Илья Ефимович с интересом рассматривал и очень осторожно делал замечания. По поводу бюста, который лепил Мамонтов, он сказал: «А вам не капается, что ухо высоко посажено? Надо бы с натуры посмотреть». Относительно моей работы (я тогда лепил вставку для керамической печки, изображавшую Орфея) он сказал: «А вам не кажется, что фигура коротка?» Я пролепетал, что мерил, «семь голов». - «Не может быть». Он взял стеку, смерил - конечно, оказалось шесть. «Да, это возможно, но лучше делать на семь», - сказал он. Осмотрев завод и мастерскую, Илья Ефимович, сославшись на неотложные дела, уехал вместе со своей спутницей.
Через пять лет, осенью 1907 года, я встретился с Репиным в Академии художеств. Я уже был переведен из классов в мастерские. Так как у скульпторов обязательного рисунка в мастерских не было, то желающие из них рисовали у живописцев. Мне удалось получить разрешение Репина посещать вечерние занятия по рисунку в его мастерской. Однажды, когда он обратил внимание на мой рисунок, я расхрабрился и напомнил ему, что несколько лет назад видел его у Саввы Ивановича Мамонтова. Он посмотрел на меня, улыбнулся, воскликнул: «А, да, да, помню, вы тогда лепили вставку для камина», - и потом шутливо добавил: «Ах, этот Савва Иванович, всегда что-нибудь практическое».
Самым интересным были беседы Ильи Ефимовича с учениками на злободневные темы изобразительного искусства. Нас волновали многие темы, остающиеся предметом спора и теперь: вопросы реализма и новых западных течений, понятия формы, содержания и жизненной правды в искусстве. Обычно Илья Ефимович приезжал в Академию раз в неделю на весь день. После вечерних занятий в комнате рядом с мастерской, за чайным столом, проводились беседы. Они касались главным образом творчества современных художников. Поражала широта суждений Ильи Ефимовича, его стремление найти что-то хорошее у художников, еще никому не известных, и у художников иных направлений.
Прошло несколько лет, и я встретился с И.Е.Репиным при совершенно других обстоятельствах.
Революция 1905 года разбудила среди лучшей части студенчества Академии стремление к идейному искусству, к содержательной картине. На весенней выставке в залах Академии художеств, где молодежь выставлялась вместе с «маститыми», не входившими ни в одно из существовавших тогда художественных объединений, молодые художники подняли бунт против «маститых», наводнявших эти выставки безыдейными этюдами и заказными портретами. Была образована комиссия для пересмотра устава весенних выставок с целью сделать их более демократическими. Члены Академии художеств профессора И.Е.Репин, В.Е.Маковский, Г.Р.Залеман, давно недовольные тем, что весенние выставки превратились в «лавочку» для продажи пейзажных этюдов, стали на сторону молодежи и поддержали ее требования.
Однако коррективы, внесенные в устав весенних выставок, мало способствовали коренному изменению этой выставочной организации. Картины по-прежнему появлялись на выставках очень редко. В условиях царизма и политической реакции картина как большая форма искусства, посвященная отражению жизни, возродиться не могла: буржуазному обществу того времени она уже была ненужна.

продолжение ...


"Вот увидишь сам, как заблестит перед тобой наша русская действительность, никем не изображенная. Как втянет тебя до мозга костей ее поэтическая правда, как станешь ты постигать ее, да со всем жаром любви переносить на холст - так сам удивишься тому, что получится перед твоими глазами." (Из письма Репина Поленову в 1877 г.)

* * *

www.ilya-repin.ru, Илья Ефимович Репин, 1844-1930, olga(a)ilya-repin.ru

Rambler's Top100